Светлый жемчужный сюртук и зелёный мундир под ним — таким польский офицер Роман Выбрановский запомнил Наполеона у Смоленска. Встречу он относил к 15 августа 1812 года, дню рождения императора.
Корпус прошёл перед Наполеоном и получил место для лагеря. Вдали виднелись городские стены и церковные башни, доносилась стрельба. Солдатам раздали еду и приказали проверить оружие и патроны: к утру нужно было приготовиться к атаке.
В поздних воспоминаниях Выбрановского сохранился его тогдашний восторг. После смотра он чувствовал себя непобедимым. Вечером у огня обсуждали, с какой стороны будут брать Смоленск, а потом легли отдыхать после марша. Город уже стоял перед глазами; утром предстояло идти на него.
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
Перед наступлением под Старой Руссой Ставка потребовала продвигаться по четыре-пять километров в сутки вместо пятнадцати. Быстрый отход противника мог заманить ударную группу вперёд и открыть её фланги.
34-я армия начала наступать 12 августа 1941 года. К утру 14-го она прошла примерно сорок километров и достигла железной дороги Дно — Старая Русса.
В тот же день немцы развернули против неё дивизию с новгородского направления. Советский удар заставил их менять план. Теперь нужно было удержать пройденное; через несколько дней немецкий контрудар пришёлся во фланг наступавшим.
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
14 августа 1914 года Николай Николаевич обещал полякам объединение земель под властью русского царя, свободу веры, языка и самоуправление.
Газеты заговорили об автономии. В Совете министров это вызвало тревогу: молчание власти могло выглядеть согласием с таким толкованием.
Публичное разъяснение подготовили, но выпускать побоялись — оно могло прозвучать как отказ от обещаний. Вместо этого объяснились с редакторами.
Им передали: восстановление королевства и автономия не соответствуют намерениям правительства. Сазонов предложил запретить слова, которых нет в воззвании.
На польском листе оставалось самоуправление. Газетам запрещали превращать это слово в обещание автономии.
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
В ночь на 13 сентября 1914 года австро-венгерские войска ушли за Верещицу и разрушили мосты. Так этот эпизод под Львовом датировал в воспоминаниях Алексей Брусилов. Его русской 8-й армии предстояло восстанавливать переправы и догонять противника.
Помешать разрушению мостов солдаты не успели. Брусилов не ставил им этого в вину: за плечами были быстрый переход, несколько сражений и три последних дня тяжёлого боя. Войска истомились, потери были велики.
Командующий приказал восстанавливать мосты, а разведчиков и всю кавалерию отправить на другой берег немедленно. Как именно они пересекли реку, мемуары не объясняют. Зато Брусилов записал результат: преследующие захватили обозы, часть артиллерии и пленных. Особенно он отметил 10-ю кавалерийскую дивизию. Преследование продолжилось, хотя мосты были разрушены.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-09-13-avstriitsy-ushli-nochiu-prikaz-presledovat-russkie-armii-poluchili-tolko-na-sleduiushchii-den/
К вечеру 8 сентября 1914 года последние части русской армии прошли через мост у Алленбурга. Рота капитана Александра Успенского оставалась перед рекой. Две ночи капитан наблюдал, как деревянная переправа прогибается под тяжёлыми пушками.
Его люди заранее усилили мост опорами, балками и настилом, устроили отдельный подъезд для артиллерии. Подготовили и взрыв на случай собственного отхода. Успенский вспоминал, что успокоился лишь тогда, когда тяжёлые орудия уже оказались на другом берегу.
В сумерках 8 сентября переправилось сторожевое охранение. Капитан попросил проходившего подполковника поторопить присылку пулемётной команды и узнал: её выделение отменили, опасаясь потерять пулемёты. Команда так и не пришла. Ночью Успенский отправил вперёд прибывших разведчиков. Колонны ушли, а роте предстояло задерживать преследователей у подготовленной переправы.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-09-08-most-progibalsia-pod-tiazhelymi-pushkami/
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
К девяти вечера 7 сентября 1941 года 2-й и 3-й полки 1-й дивизии НКВД отходили к переправам у Шлиссельбурга. Двумя часами раньше, после сильной бомбардировки, атаковала немецкая пехота. Советское донесение оценивало её силы до одного полка.
Следующая отметка в журнале 48-й армии: к 23:00 остатки дивизии перешли на правый берег Невы. Не названы ни число переправившихся, ни лодки или суда, которыми они воспользовались. Сведения о переходе штаб получил из оперативной сводки и доклада начальника штаба дивизии.
События вечера записаны под 8 сентября. Сразу после известия о переправе стоит: «Связи с ней нет». Это состояние на момент составления записи, а не время обрыва связи. Штаб знал, что люди вышли за Неву, но связаться с дивизией уже не мог.
Читайте далее: https://historydays.ru/velikaya-otechestvennaya/ww2-09-07-k-odinnadtsati-vechera-oni-byli-za-nevoi/
7 сентября 1812 года Багратион был тяжело ранен и покинул Бородинское поле. Управление левым крылом принял Коновницын, пока к нему направлялся новый командующий, Дмитрий Дохтуров.
В этот период русские войска потеряли флеши, земляные укрепления перед Семёновским, и отошли к высотам у деревни. Там ставили батареи и собирали подкрепления. Бой продолжался, а вместе с обороной требовалось заново наладить подчинение частей.
Кутузов предписал Дохтурову командовать всем левым крылом, включая уже отправившегося туда принца Вюртембергского. Подлинник распоряжения написан карандашом. Даты на нём нет: издатели относят его ко дню Бородина. Дохтуров должен был держаться до особого повеления об отступлении. Решение об отходе Кутузов оставлял за собой.
Читайте далее: https://historydays.ru/1812/1812-09-07-prikaz-dokhturovu-napisali-karandashom/
6 сентября 1914 года австро-венгерская 4-я армия вступила в бой у Равы-Русской и Магирува. Её только что повернули от Комарова к Львову: Конрад рассчитывал ударить во фланг русским войскам, занявшим город.
За время этого манёвра противник тоже переместился. Армия Рузского шла от Львова на север и запад, её крайний правый фланг сближался с русской 5-й армией. Корпуса Ауффенберга встретили X и XI русские корпуса уже развёрнутыми навстречу. Вместо обхода пришлось атаковать с фронта.
На остальных участках армии Рузского в тот день, по разбору Коленковского, боёв ещё не было. 7 сентября сражение распространилось по всему её фронту. Теперь Рузскому самому приказали охватывать район Равы-Русской. Утомлённые войска Ауффенберга завершили поворот, но открытого фланга там уже не нашли.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-09-06-armiia-povernula-k-lvovu/
2 сентября 1914 года через Львов тянулись небольшие группы измученных солдат. Уланы шли пешком или ехали на лошадях, едва переставлявших ноги. Семнадцатилетний гимназист Зыгмунт Мария Руссоцкий записал в дневнике: тирольцы, боснийцы, уланы выглядели исхудавшими и голодными.
Жители давали им воду, еду и сигареты. В эти же дни другие горожане пытались уехать сами. Вокзал был переполнен, люди сидели на сундуках, с которыми не могли попасть в вагоны. За одноконный экипаж до станции просили тридцать крон, за пароконный — до пятидесяти.
Высшая администрация уже уехала, но магистрат остался и готовился управлять городом при новой власти. Пока одни искали место в поезде, другие кормили проходивших солдат. 2 сентября австро-венгерская армия оставила Львов.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-09-02-ulanam-davali-vodu/
6 сентября 1812 года Смоленскую икону пронесли вдоль русской позиции перед Бородинским сражением. Фёдор Глинка описал духовенство в ризах, дым кадил и людей, опускавшихся на колени. По его рассказу, шествие распорядился устроить Кутузов.
Икону привезли из оставленного Смоленска. Музейная публикация относит её вывоз к вечеру 17 августа и сообщает о передаче артиллерийской роте капитана Глухова. Вместе с войсками она дошла до Бородина.
Кутузов со штабом встретил икону и поклонился до земли. Это сцена из литературного воспоминания Глинки, а не описание реакции каждого полка. По другую сторону поля Гриуа рассматривал русские позиции. Позднее он видел огни обоих лагерей; шум постепенно стихал. Войска оставались друг против друга до утра большого сражения.
Читайте далее: https://historydays.ru/1812/1812-09-06-ikona-pered-stroem/
5 сентября 1812 года французы атаковали Шевардинский редут у Бородина. Участник боя Гардье записал, как молодой офицер развернул находившиеся внутри пушки. Историк Смирнов, публикуя этот рассказ, называет офицера Лассейном.
Русские пытались вернуть укрепление. Мюрат описывал наступление двух пехотных колонн и долгую перестрелку; по его донесению, бой продолжался до десяти вечера. Последнюю из своих атак 2-я кирасирская дивизия провела уже в темноте.
Кутузов сообщал, что решил загнуть левый фланг к укреплённым высотам, увидев наступление больших сил. Утром 6 сентября редут оставался у французов. Артиллерист Гриуа увидел разрушенный вал, опрокинутые орудия и убитых. С захваченной высоты французские командиры смотрели на русскую армию, занявшую изменённую позицию.
Читайте далее: https://historydays.ru/1812/1812-09-05-pushki-v-redute-razvernuli/
3 сентября 1812 года русская армия только заняла позицию у Бородина. Сражение ещё не началось, а Кутузов уже распорядился искать транспорт для будущих раненых.
Начальнику штаба 2-й армии Эммануилу Сен-При поручили собрать как можно больше подвод в отдельное депо. Повозкам требовались надзор, лошади и корм. Кутузов рассчитывал на овёс в поле, сено и траву. Сен-При должен был сообщить число имеющихся подвод, затем обновлять ведомость по мере поступления новых.
В тот же день Кутузов писал жене, что здоров, а армия «в полном духе». Рядом с частным письмом в сборнике документов сохранилось поручение готовить вывоз раненых. Его масштаб пока оставался открытым: сколько повозок удалось собрать к сражению, сам приказ не сообщает.
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
Четыре часа для уходящей армии
За 2 сентября 1812 года Павел Пущин оставил в дневнике одну строку: «Лагерь при Колоцком монастыре». Здесь Кутузов собирался принять бой.
Позади главной армии Коновницын получил другую задачу: задержать французов на четыре часа. Позицию он считал невыгодной и готовил следующий рубеж — туда можно было отойти, если собьют с первого. Соседнему отряду Сиверса требовалось двигаться с ним на одной линии.
Тем временем у монастыря решение изменилось. Кутузов признал позицию слишком большой для армии и сообщил, что оставляет её. Артиллерии назначили выход к Бородину в два часа ночи, колоннам — в пять утра.
Четыре часа сохранились в документах как требование к арьергарду. А стоянка, ради которой просили время, закончилась новым приказом об отходе.
Читайте далее: https://historydays.ru/1812/1812-09-02-chetyre-chasa-dlia-ukhodiashchei-armii/
В половине четвёртого ночи 1 сентября 1812 года барабан поднял корпус Павла Пущина. В дневнике офицер назвал его «несносным». Колонна немедленно пошла дальше по дороге к Москве.
Накануне Пущин радовался приезду Кутузова и писал о доверии к новому главнокомандующему. Но смена командования не остановила отступление: следующая запись начинается уже с ночного марша.
Почти одновременно Наполеон назначил авангарду выход к Гжатску на пять утра. Корпус Евгения должен был обходить русскую позицию слева, Понятовского — справа. Это был приказ, а не подтверждение точного исполнения.
В 08:30 Пущин отметил остановку на 41-й версте от Гжатска. Какой штрих сильнее всего передаёт вам темп этого отступления: ночной барабан, встречные приказы или точная запись об остановке?
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
31 августа 1812 года Кутузов докладывал Александру I: он рассчитывает принять сражение ради спасения Москвы после усиления армии.
Полки поредели. Пополнение Милорадовича ещё требовалось распределить, московских ратников — присоединить. Позицию у Гжатска Кутузов считал невыгодной и велел отойти ещё на один марш, при необходимости — на два.
В тот же день он просил направить к Москве по два полка из шести городов. Для ополченцев предусматривал службу в резервах, на полевых работах, при обозах и раненых.
Дня большого боя он ещё не назначал. Пока одни люди должны были усилить строй, другим уже намечали работу по отводу раненых и сохранению оружия.
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
30 августа 1812 года Милорадович привёл к армии у Гжатска около 15,6 тысячи человек. Их решили распределить по полкам, которые потеряли больше всего солдат.
Среди прибывших были кавалеристы на лошадях. Их товарищей, оставшихся без коней, пришлось оставить в Калуге.
31 августа командирам 2-й армии велели принять назначенную пехоту. За кавалеристами требовалось прислать приёмщиков прямо к Милорадовичу.
Дойти до армии ещё не означало попасть в свою часть. Одним предстояло отправиться с приёмщиками в назначенные полки. Другим, в Калуге, пока не хватало лошадей — по донесению Милорадовича, новые кони туда уже начали прибывать.
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
29 августа 1812 года Кутузов прибыл к армии у Царёва-Займища. Барклай уже готовил эту позицию для большого сражения: он ждал приближавшиеся резервы Милорадовича.
По позднейшему рассказу Барклая, Кутузов сначала одобрил позицию и велел ускорить укрепительные работы. Всё готовили к бою.
Вскоре сам Кутузов объяснял в письме Тормасову, что стремится усилить армии резервами и уменьшить превосходство неприятеля. Французское преследование между тем продолжалось.
Обеим армиям велели идти к Гжатску 30 августа после полудня. Укрепления, которые накануне требовали поскорее закончить, оставили. Вместо боя солдатам предстоял ещё один переход.
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
Когда русская армия оставила Смоленск в августе 1812 года, часть её раненых осталась в городе. После вступления французов этих людей приняли в госпитали вместе с французскими солдатами.
Хирург Ларрей писал, что русским оказывали ту же помощь. Сам он признавал, как трудно было снабжать госпитали. Участник похода Боволлье видел переполненные помещения, долгое ожидание первой перевязки, нехватку хирургов, еды и даже соломы.
За продовольствием посылали в окрестности. Полотно получали от резервной медицинской службы. Русская армия продолжала отход; оставшиеся раненые зависели от врачей противника и от того, удавалось ли достать необходимое для лечения.
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
После боя у Валутиной горы 19 августа 1812 года раненых нужно было вернуть в Смоленск. Хирург Доминик-Жан Ларрей распорядился отправить с ними своё шестое санитарное подразделение.
Пять других он уже оставил в смоленских госпиталях. К месту нового боя выехал с шестым и двумя учениками. По его позднему подсчёту, здесь требовалось перевязать около шестисот–семисот человек.
Ларрей ускорял помощь, чтобы затем догнать двигавшуюся дальше армию. Но раненым требовалось сопровождение. Подразделение повернуло с ними обратно, а хирург продолжил путь с двумя помощниками.
Ставку Наполеона, пишет Ларрей, они догнали только у Дорогобужа. Большая часть его людей осталась позади, при раненых.
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
После Смоленского сражения хирург Ларрей оперировал капрала с тяжёлым ранением плеча. Сам он почти не надеялся на успех. Но после операции больной почувствовал облегчение, и его передали под наблюдение хирурга Спонвиля.
18 августа 1812 года французы вошли в Смоленск. По словам Ларрея, пятнадцать больших зданий отвели под госпитали; туда перевозили людей после первой помощи на поле. Лечение продолжалось, когда армия уже могла идти дальше.
Позднее Ларрею сообщили, что на тридцать пятый день капрала отправили в Польшу и состояние его улучшалось. Дальнейшей судьбы пациента хирург не знал. Первые недели после операции тот пережил.
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/