Начнём с основ. Срок службы сегодня 12 месяцев. С 1 января призыв стал круглогодичным, однако отправка в войска традиционно проводится дважды: свесной и осенью. Что касается контракта, здесь всё строго. Перевод на контрактную службу — исключительно добровольная процедура: принудительно «переобуть» срочника в контрактника никто не может. И уж тем более отправить его на передовую без согласия.
Более того, на самом высоком уровне закреплён железобетонный запрет на участие срочников в специальной военной операции. Заместитель начальника Главного организационно-мобилизационного управления вице-адмирал Владимир Цимлянский прямо заявил: «Военнослужащие, проходящие военную службу по призыву для участия в выполнении задач СВО привлекаться не будут».
Их не направляют ни в ДНР, ни в ЛНР, ни в Запорожскую или Херсонскую области. Это чёткое поручение президента, и оно неукоснительно выполняется.
В прифронтовом КБ группировки «Север» придумали хитрое устройство — «Гравицаппу». Её создали по заказу бойцов, чтобы дистанционно снимать самодельные взрывустройства, вытаскивать противопехотные мины и эвакуировать сбитые дроны с мест, куда не пройти безопасно из-за мин или обстрелов. Работает просто: пластиковые захваты надёжно держат груз, и его можно перенести в нужное место для обезвреживания. Устройство уже прошло несколько этапов тестирования и пошло в эксплуатацию.
Но это ещё не всё — инженеры нашли «Гравицаппе» и другое применение. С её помощью дроны-«ждуны» можно подвешивать на деревьях, чтобы экономить заряд аккумуляторов и ждать удобного момента для атаки. Как только цель появляется, сервопривод отпускает «птичку», и она летит поражать противника.
Сегодня говорим о боевой подготовке военнослужащих срочной службы. Стереотип двадцатилетней давности — «Три патрона из АК и швабра со строевой до дембеля» остался в прошлом. Программу боевой подготовки и организацию подготовки военнослужащих по призыву полностью перестроили с учётом опыта специальной военной операции и продолжают совершенствовать ежедневно.
Штурмовики «Центра» сейчас плотно работают на Добропольском направлении. Но прежде чем выходить на задачи, каждый из них проходит серьёзную подготовку. Один из этапов — психологическая полоса препятствий. В условиях, когда артиллерия и дроны расчищают путь, именно штурмовые подразделения становятся главной силой. И превращаются они в неё через жёсткие тренировки. Программа включает всё: физику, психологию, огневую, слаживание, тактику, инженерию, топографию, медицину и связь.
Особенность подготовки — мобильность. Сейчас штурмовая группа состоит максимум из двух-трёх человек, и передвигаются они не на громоздкой бронетехнике, а на мото- и квадроциклах. Бойцы врываются на позиции двойками: водитель проходит трассу с препятствиями — неровности, горки, змейки, а стрелок прикрывает его огнём на ходу. Также учатся десантироваться, отрабатывать опорники и преодолевать водные преграды.
В группировке «Север» развернули подземный учебный центр «Рассвет» для подготовки операторов беспилотников и инженеров-техников. Там готовят и начинающих, и опытных. На базе оборудовали несколько классов и площадок: для дроноводов поставили трассу с искусственными препятствиями, для операторов НРТК — участок с естественным рельефом, чтобы бойцы учились адаптироваться к любой местности. Опытные инструкторы рядом: подскажут, покажут, доведут до автоматизма.
Кроме пилотирования, в мастерских учат собирать, разбирать и обслуживать дроны. Каждый новый аппарат перед отправкой на задание проходит апробацию и проверку лётных качеств. Но центр «Рассвет» готовит не только рядовых операторов: здесь куют командиров расчётов БпС, техников и инженеров-сапёров узкого профиля. Тех, кто будет разминировать буферную зону и ЛБС, в том числе с помощью роботов и коптеров.
На юге страны вовсю готовятся операторы для войск беспилотных систем. Парни, вступившие в армейские ряды, прошли полный курс обучения — от теории до практики. Под присмотром опытнейших инструкторов парни осваивали управление FPV-дронами и их техническое обслуживание. Сначала набивали руку на симуляторах, чтобы руки со стиками стали одним целым, — от этого напрямую зависит точность поражения целей, а потом уже переходили к реальным аппаратам.
Но ударными дронами подготовка не ограничилась. Будущие дроноводы изучали и разведывательные «птички», а также учились обслуживать и ремонтировать их в полевых условиях. Отдельным блоком шла работа с матчастью противника: разбирали типы вражеской техники и её уязвимые места. Всё обучение построено на реальном опыте СВО — в программу постоянно вносят правки, чтобы бойцы получали только свежие знания и были готовы к любым сюрпризам.
В новом выпуске «Точки сбора» говорим о мобильных огневых группах. Тех самых, кто превращает вражеские «птички» в металлолом. Три-четыре человека с пулемётом на пикапе, тепловизором и здоровым чувством опасности. Классическое ПВО перегружается: ракетный боекомплект конечен, а перезарядка в поле — время, которого нет. Когда враг запускает под сотню дронов, а ракета стоит как полторы «Гранты», крупный калибр, турель и тепловизор становятся реальной альтернативой.
Разбираем всё до мелочей: как работают расчёты, кто в них входит, почему ГШГ пришлось переделывать под наземные условия, и как МОГи ночью охотятся на «Бабу-ягу» с её неуязвимостью к РЭБ. Спойлер: тут помогает не только тепловизор, но и снайперы. Затронем дроны-перехватчики, которые настигают цели за пределами видимости там, где пулемёт уже не достаёт.
Штурмовики 58-й армии «Днепра» на тыловом полигоне отработали прорыв обороны противника с учётом свежего боевого опыта. Бойцы боевыми «двойками» сначала выдвинулись на внедорожниках в заданный район, затем спешились и сразу пошли на штурм опорника условного врага. Работали из штатного оружия и гранатомётов, не забывая про гранаты, ведь они первыми влетают в окоп. Главное у штурмовиков — это скорость, скрытность и взаимодействие, чтобы противник не успел понять, откуда накат.
Отдельно отработали плотную связку с подразделениями БПЛА — дроны наводили огонь и поражали позиции, а пехота шла зачищать. Кроме того, парни применили дымовую завесу, чтобы спрятаться от вражеских «птичек» сверху. Всё максимально приближено к реальности: как в бою, так и на тренировке.
Из проблем. Проблемы, конечно, есть. ГШГ жрёт патроны, а МОГ на пикапе — лакомая цель для вражеских дронов, которые охотятся за такими машинами. Поэтому тактика постоянного перемещения. И постоянное совершенствование навыков боевой подготовки с учётом опыта СВО — это всё перечисленное, в первую очередь — выживание.
Любой груз, особенно если это боеприпасы, ракеты, для обеспечения жизнедеятельности, продукты — это очень важно, и важно доставить это всё вовремя и срок. Без мобильной огневой группы, конечно, это велик риск уничтожения данных грузов.
На одном из полигонов бойцы 37-го мотострелкового полка группировки «Запад» готовятся выполнять задачи на Краснолиманском направлении. Занятия ведут инструкторы, которые уже воевали там и знают, чем дышит противник. В этой тренировке акцент на городской бой и противодействие дронам, потому что, по их словам, враг активно работает «птичками» и маскируется грамотно: опорники, пулемётные расчёты, РПГ — расположение этих объектов заранее выявляют и переносят на полигоны.
Инструктор с позывным «Кочевник» рассказал, как строится работа: сначала изучают карту и местность, собирают данные о противнике, ищут заминированные участки, вычисляют наблюдателей. Главное в занятиях — индивидуальный подход к каждому бойцу: объяснить, показать, а потом уже требовать результат.
Боец MMA Алексей Олейник провёл тренировку с нашими бойцами и показал приёмы, которые помогут победить врага в рукопашной схватке.
Наши разведчики из 201-й базы в Таджикистане вовсю впитывают опыт СВО. Бойцы на внедорожниках «Улан» отработали штурм опорников и траншей, зачистку зданий и ведение боя как в горной местности, так и в городской застройке.
Акцент сделали на тактике боевых троек. Командир с позывным «Корж» объяснил схему просто: первый номер работает по нижним этажам, второй — по верхним, а третий постоянно держит небо, чтобы вовремя заметить и сбить FPV-дроны как из штатного автомата, так и из гладкоствольного оружия. Всё обучение построено на реальном боевом опыте, чтобы парни всегда были в тонусе и готовы к любым сюрпризам противника.
Ночь. На линии боевого соприкосновения работает тяжёлый гексакоптер «Баба-Яга» со спутниковой связью Starlink. Летает в тёмное время и не глушится средствами РЭБ.
И тут МОГ показывает класс. Тепловизор видит тепловой след двигателя, работает по нему. В отдельных случаях в дело вступают специализированные снайперские группы. Специализированные снайперские группы противодействия — это не МОГ в классическом понимании. Они занимают позиции на выжидании и поражают зависшую «Бабу-Ягу» точным выстрелом из крупнокалиберной винтовки. Такие группы в месяц на линии боевого соприкосновения сбивают до 160 вражеских гексакоптеров. Это колоссальная экономия ресурсов ПВО и спасённые жизни боевых товарищей.
Состав группы. Стандарт распределения обязанностей сейчас — три человека. Первый — водитель, он же инженер, отвечает за манёвр и ходовую. Второй — непосредственно оператор-стрелок, работает с тепловизором и пулемётом. И третий — он же командир расчёта. Отвечает за связь, страховку и докладывает обстановку, помогая наводить оружие на цель.
Ещё в расчёт мобильной огневой группы может входить стрелок-зенитчик, с ПЗК-«Игла». И также пулемётчик с пулемётом 7.62 калибра. ПКМ или ПКН.
Масштабную тренировку провели моряки-каспийцы по отражению воздушных и морских атак условного врага. МОГи на «Уланах» и «УАЗах» со сдвоенными пулемётами Калашникова, оснащёнными электронными прицелами, выдвинулись на охраняемые объекты. Крупный калибр тоже с собой захватили — броневики «Ахмат» с 12,7 мм «Кордами». Задачу усложнили максимально: операторы дронов гоняли беспилотники «Черника-2» и поодиночке, и группами, постоянно меняя высоту и скорость, чтобы парни учились реагировать на любое поведение «птичек».
Помимо воздушной угрозы, отрабатывали уничтожение безэкипажных катеров противника. В небо над акваторией Каспия поднялись Ми-8-АМТШ и Ми-28, чтобы искать и поражать морские цели с воздуха. Такие занятия специально проводят в быстроменяющейся обстановке, чтобы наши защитники неба действовали максимально эффективно.
В Оренбургской области полным ходом готовят будущих операторов БПЛА. К боевой работе с «птичкой» новичков подпускают не сразу — сначала парни набивают руку на компьютерных симуляторах, чтобы моторика встала на автомат. Как говорят инструкторы, даже если боец увлекался видеоиграми, в реальном управлении дроном это даёт лишь одно преимущество — привычку работать джойстиком. Остальное — это совсем другая физика и ответственность. И только после курса теории и симуляторов расчёты переходят к реальным полётам на настоящих аппаратах.
В стандартном расчёте: оператор, корректировщик и инженер, который отвечает за подготовку самого дрона и боевой части. Но работа с «птичкой» — это лишь малая часть того, что должен знать каждый в группе. Параллельно бойцы осваивают топографию, ориентирование на местности, тонкости радиообмена и взаимодействие со средствами РЭБ.
Украинские разведывательные беспилотники самолётного типа уже активно используют элементы искусственного интеллекта. В их алгоритмы заложены силуэты техники, вооружения, и они могут автономно выходить на цель, даже если оператор потерял связь. Именно поэтому МОГ становится одной из основных целей для БПЛА противника. Их видят и распознают первыми.
Боец MMA Алексей Олейник провёл тренировку с нашими бойцами и показал приёмы, которые помогут победить врага в рукопашной схватке.
Колонну из 100 ждунов ВСУ за один вылет сожгли наши дроноводы. Уникальное видео из зоны СВО, как нашим воздушным разведчикам попалась целая колонна из ста дронов-«ждунов» ВСУ. Ранее бойцы встречали максимум десяток таких коптеров, а тут — полноценная рота, которая заняла позиции на дороге. Противник, судя по всему, пытается так компенсировать нехватку живой силы и перекрывать маршруты, по которым могут пойти наши штурмовики. Уничтожали «армию» ждунов не сбросами, а огнемётным дроном — своего рода беспилотный «Змей Горыныч» просто поливал их горючей смесью. По итогу ни одна вражеская «птица» не взлетела.
Железо — лишь половина дела. Вся история с авиационными пулемётами и крупным калибром эффективна в условно тыловых районах и на маршрутах выдвижения. На «передке» такой расход сжигается моментально, и возить тонны патронов «на ноль» нереально.
Главное, как работают расчёты. МОГ — это кочевой патруль, который сейчас на постоянной основе сопровождает военный автотранспорт, колонны с боеприпасами, бензовозы, перевозку личного состава. Причём не только на тыловых дорогах, но и в «килл-зоне», там, где каждая минута на маршруте может стать последней.
Особенно тяжело в вечернее и ночное время. Тогда военный транспорт снижает перемещения до минимума, и не потому, что водители боятся темноты, а потому, что не у всех есть тепловизоры и личному составу МОГ очень сложно увидеть БПЛА в ночном небе.
Мы используем в ночной работе это FPV-очки со встроенной камерой от FPV-дрона. То есть в тёмное время суток, в принципе, тяжело работать и обнаружить цель. Обнаруживаем акустически, пытаемся как-то с помощью данного прибора увидеть её в небе. Применение противником БПЛА самолётного типа увеличилось, в том числе увеличилось применение по дорожным направлениям. Поэтому идёт увеличение расчётов мобильных огневых групп. Идёт усиление тыловых районов, критически важных объектов. Идёт усиление и обучение стрелков-зенитчиков.