Лапка ‘Номер один’

Моя собственная серия книг. Они публикуются в Телеграмме. Глава: — Ночка имел право уйти. Он просто подошел и поблагодарил нас за гостеприимство а потом ушел. Мы с Голубцветкой не должны его останавливать. Он захотел уйти вот и ушел. Сердце Лапки бешено колотилось. Кровь в жилах закипала от ярости, но Лапка сама не знала почему так злится. Почем она в отчаянии. Она кричала на брата и сестру что они могли остановить его. — Он просто сомневался в себе и ему нужна была поддержка! Лапка развернулась и не ждя ответа убежала с полянки провожаемая недоумевающими взглядами клановых котов. Она бежала по лиственному лесу. В итоге она осознала что не знает куда бежит и остановилась. Полянка была далеко позади. Она вышла к озеру. Лапка села. Сердце Лапки билось в разрыв, словно готовое вырваться из груди. Её дыхание было рваным, хвост дрожал от напряжения. Слова Пламника звучали в голове, как зловещий приговор: Ночка ушёл. И никто не остановил его. Почему? Почему это так больно? Она помнила его голос. Тёплый взгляд. Его шаги рядом. И осознала: с его уходом будто что-то исчезло. Пропала часть её самой. Почему он? Почему именно он? — мысленно металась Лапка, сжав когти в сухую землю. — Если бы ушёл кто-то другой... Это было бы не так. Но Ночка... Он был тем, ради кого она шла. Ради кого поднималась, когда лапы отказывались двигаться. Ради кого дышала. А теперь его нет. Когда шорох сорвался за спиной, Лапка не обернулась сразу. Но знакомый запах сестры наполнил воздух, и Лапка лишь сильнее вдавила когти в землю. Словно это могло удержать её от боли. Голубцветка села рядом. Её голос был тихим, тёплым, но словно иглы впивался в душу: — Я понимаю, тебе больно... Лапка резко обернулась. Хвост встал дыбом, шерсть распушилась. Она зашипела, будто защищая нечто драгоценное. — Нет! — выкрикнула она, голос срывался. — Ты ничего не понимаешь! Ничего! Он... Он был всем. Он был смыслом пути! Он был моим светом... моим сердцем! Я не могу быть здесь без него! Я не буду жить без него! Грудь сотрясалась от рыданий, глаза горели слезами. Лапка почти кричала, не слыша тишины леса вокруг. — Вы позволили ему уйти! Вы отвернулись, когда он просто просил помощи! Ему нужна была я... и вы отняли его у меня! Пламник! Ты! Все! Она тяжело дышала. Мир вращался вокруг. Она вспоминала его шаги, голос, прикосновения плечом. И сердце ныло, пустое. — Я знаю, что он ищет меня. Я знаю, что он где-то там... — Лапка вскинула взгляд к небесам. — Ему важнее всего быть рядом. И мне важнее всего быть рядом с ним. Это судьба. Мы связаны. Всегда. Голубцветка молчала. Лишь глаза её потемнели от боли. Когда она заговорила, в голосе не было упрёка. Только усталость и печаль. — Ты знаешь, мы с тобой в детстве были не просто сёстрами... мы были лучшими подругами. Мне больно видеть, как это исчезло. Но... иногда нужно принять. Принять то, что не вернётся. Пауза. — Если его нет — значит, его нет. И что нам остаётся? Только мы. Ты и я. Мы сможем пройти через это вместе. Просто открой мне своё сердце, сестрёнка. Ведь мы... сёстры. На этих словах Лапка наконец подняла взгляд. Слёзы катились по её морде, но в них уже не было ярости. Только пустота.