Чёрная Русь - Баллада о Броде. (AI)

Баллада о Броде. Слушайте, мужи Эрина, Слушайте, жёны и дети, — Песнь о двух побратимах, О последнем их свете. У Конхобара под кровлей Жил Кухулин, уладский пёс. А в Коннахте, у гордой Мав, Жил Фердиад, сын Дамон, — и рос. Они росли вместе у Скатах, На дальнем острове Скай, Делили хлеб и кров, И кровавый пот, и печаль. Но пришла зима на Ульстер, И проклятье Махи пало. Король слег, войско устало — И один Кухулин встал. Он бился день, он бился два, Сто воинов клал к ногам, И ночью пращой разгонял Всю стражу Мав по кустам. И поняла гордая Мав: Не взять ей уладов мечом. И созвала совет мужей — И назвали имя: Фердиад, сын Дамон. «Он равен Кухулину в бою!» И гонцы поскакали к нему. Но Фердиад отверг их — Не пойду на друга, не пойду. Тогда послала Мав друидов И злых певцов-заклинателей, Чтобы спели три песни позора, Три стрелы стыда и проклятий. И Фердиад пришёл. И Мав Ему кубок полный налила, И дочь свою рядом сажала, И землю, и золото сулила. «Не приму я даров за бой С моим другом и братом, — Сердца наши бились рядом, И делили мы кров рядом когда-то». Но Мав улыбнулась тихо: «А Кухулин говорил, что ты робок, Что не выйдешь против него». И вспыхнул Фердиад, как огонь. «Завтра на рассвете — бой! Клянусь своим славным оружием!» И вышел, печален и нем, И не спал до утра, разбужен. И вот у брода сошлись — Два света, два клинка. День первый: летят дротики, Ни капли крови пока. И с ночью бросили оружие, И кинулись на грудь, И трижды мирились — Как братья. Как в юности. Пусть. Кухулин делил травы поровну. Фердиад делил еду. И кони их в одном загоне, И возницы у одного костра. День второй: на колесницах, С тяжёлым копьём в руках. И раны их — как двери, Где птицы летят в небесах. И снова ночь. И снова кони В одном загоне стоят. И снова возницы вместе У одного огня. День третий: Кухулин видит — Фердиад сгорбился, поник. Перешёл он брод и тихо: «Друг, откажись от боя! Вспомни нашу дружбу, Вспомни юные годы!» Но Фердиад ниже голову: «Не могу. Дал слово. Буду биться, пока один Из нас не падёт». И выбрали оружие. И начался последний год. Весь день молчали. Только Копья пели и мечи. И вечер тёмный развёл их — Уже не сойтись в ночи. Утром Фердиад надел Самые крепкие доспехи. А Кухулин вышел к реке — И бой разгорелся в спехе. Фердиад ударил мечом — По рукоять в Кухулина. Кровь затопила брод. Ещё удар. Ещё. И крикнул: «Лойг! Га-Бульгу! Копьё!» И метнул двумя пальцами ноги. Пробил доспех. Пробил плоть. Пробил судьбу. И в итоге — Фердиад рухнул на землю, Как скошенный на лугу. «Вот и конец, мой Кухулин», — И затих на берегу. Кухулин отбросил оружие. Поднял его на руки. Перенёс через брод на север — Не оставить друга в муке. Опустил. Склонился. Плакал. Забыл об опасности. И тогда Лойг сказал: «Уходи, господин, — Воины Мав близка беда». Но Кухулин поднял голову Медленно и сказал: «Друг мой Лойг, знай и запомни: Отныне любой бой, любая беда Покажутся мне пустой забавой После поединка с другом моим Фердиадом. Вот моя песнь. Вот мой стон. Вот мой плач». В играх, забавах мы были рядом, Пока у брода не встретил ты смерть. В ученье у Скатах мы были рядом — И вот у брода ты встретил смерть. В боях жестоких мы бились рядом, И каждому щит был от Скатах в дар — И вот у брода ты встретил смерть. Милый мой друг, мой светоч, брат мой, Гроза героев, славный герой, Без страха ты шёл в последний бой... И вот у брода ты встретил смерть. О лев свирепый, лютый и мудрый, О вал морской, что о берег бьёт, С пути всё сметая, ты шёл вперёд... И вот у брода ты встретил смерть. Друг мой, отважный Фердиад, Все смерти стоят твоей одной. Вчера высокой ты был горой. Сегодня у брода ты встретил смерть. Так кончается песнь о двух побратимах. Помните. Не забывайте. Пока эта песнь поётся — Они живы. Оба. Навеки.