«Кузня твоя — музей», — сказал механик. При минус пятидесяти двух он ночевал у её горна

Енисей, село под Енисейском, декабрь тысяча девятьсот пятьдесят четвёртого года. Новый главный механик МТС назвал старую кузню на краю села музеем и обещал весной разобрать её на брёвна, а кузнеца перевёл в новую мастерскую с паровым отоплением и электромолотом. В ночь на двадцать первое декабря, при минус пятидесяти двух, в общежитии механизаторов лопнула труба, котёл погасили — и двенадцать трактористов во главе с механиком пошли на красный огонёк в окне кузни. Почему в высокой светлой мастерской с батареями к утру было минус двадцать, а в кузне, наполовину врытой в землю, плюс восемнадцать; как горн держит жар до утра, если угли засыпать золой; почему на морозе железо становится хрупким и сварка не берёт; как старик отогрел трубы раскалёнными болванками и сковал двадцать шесть хомутов за день — и чему механик попросил его научить. Имена и село в этой истории собирательные. Машинно-тракторные станции и их упразднение в тысяча девятьсот пятьдесят восьмом году, устройство деревенской кузницы и горна, хрупкость металла на сильном морозе и минус пятьдесят один и восемь десятых по метеостанции Енисейска двадцать первого декабря тысяча девятьсот пятьдесят четвёртого года — правда.