Забрать человека из окопной роты
Летом 1941 года коллеги по московскому Институту экономики Яков Кронрод и Ефим Маневич ушли в ополчение. Маневич позднее вспоминал: у Кронрода было больное сердце, а на окопных работах в стрелковой роте случился приступ.
Маневич добивался для него другой службы — раздавать газеты в полковой политчасти. Комиссар не соглашался доверить эту работу беспартийному человеку. Только после личного поручительства Маневич получил разрешение.
В тот же день он поехал на полковой полуторке к далёкой роте и забрал Кронрода. Когда позднее сам Маневич уходил на новую должность, Кронрод его провожал.
Читайте далее: https://historydays.ru/velikaya-otechestvennaya/ww2-2026-09-02-serial/
Двадцать три человека для эскадрона
Второго сентября 1914 года у офицеров Гоштовта появился общий стол. Полковник устроил собрание в усадьбе; тарелки и приборы принесли из собственных вьюков. Днём пришло пополнение, и в эскадрон назначили двадцать три человека. Только один прежде служил в этом полку.
В тот же день эскадрон ушёл во Фридланд. Участок охранения пугал своей шириной, но на месте выяснилось: пехота уже дотянула посты почти до города. Кирасиры поставили заставы у хутора и станции, послали связных к соседям.
Двум наблюдателям выдали бинокли и отправили на башню кирхи. Офицеры заняли квартиру напротив. В опустевшем городе, где Гоштовт ещё помнил открытые магазины и прохожих, теперь ночевали его люди. Получив сведения разведки, он ожидал спокойной ночи.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-2026-09-02-serial/
Товарищей пронесли мимо эскадронов
В усадьбе под Фридландом готовились хоронить погибших. Из города принесли гробы. У Швабе нашли письмо: по пересказу Георгия Гоштовта, офицер писал, что готов умереть за царя, родину и честь полка.
Утром 1 сентября 1914 года Гоштовт успел узнать и ближайшую службу. Его кирасирская бригада оставалась у стыка двух корпусов; каждый день требовалось высылать эскадрон к Фридланду. Кавалергарды и конногвардейцы тем временем собирались в тыл на отдых и пополнение.
Ординарцы созвали офицеров. Перед гробами служил полковой священник. Товарищей понесли на плечах мимо эскадронов и похоронили возле кирхи. Во время погребения прошла короткая гроза.
После обеда бригада перешла в Гросс-Вонсдорф. К вечеру снова отправили разведку и охранение. Офицерам 4-го эскадрона досталась длинная светлая комната; они расположились в один ряд вдоль стены.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-2026-09-01-serial/
Москва осталась позади
Семёну Аралову было 62 года, когда он пришёл в штаб московского ополчения. Первенцев попробовал его отговорить, затем предложил политотдел. Аралов добивался командной или штабной должности и получил рекомендацию в оперативное отделение.
Летом 1941 года дивизия Киевского района вышла из Москвы. К концу лета её люди учили военное дело и укрепляли полосу юго-западнее Кирова. Дальше мы будем следить за 1311-м стрелковым полком и 464-м сапёрным батальоном — двумя частями этой дивизии.
Читайте далее: https://historydays.ru/velikaya-otechestvennaya/ww2-2026-09-01-serial/
«Несносный барабан» в половине четвёртого
В половине четвёртого ночи Павла Пущина поднял барабан. «Несносный», — записал офицер Семёновского полка. Было 1 сентября 1812 года. Корпус сразу выступил по дороге к Москве.
Накануне в лагерь приезжал Кутузов. Пущин обрадовался и написал о доверии к новому главнокомандующему. Теперь снова приходилось уходить. Позади оставался Гжатск: двумя днями раньше офицеру понравились его деревянные постройки, и он уже тогда опасался, что они сгорят.
В ту же ночь Наполеон назначил своему авангарду выход к городу на пять утра. Другим корпусам велел двигаться в обход. Приказы сохранили план преследования; Пущин в дневнике отметил собственную остановку — в половине девятого утра.
Пять часов после барабана. А следующий переход уже назначали на ночь: русские колонны должны были идти к Колоцкому монастырю. Там ещё собирались принять бой.
Читайте далее: https://historydays.ru/1812/1812-09-01-nesnosnyi-baraban-v-polovine-chetvertogo/
30 августа 1914 года подпоручик Войтовский подошёл к людям, уже снявшим оружие. Ему предложили сделать то же: командир корпуса сдался и разрешил сдаваться всем.
Войтовский увидел солдат с поднятыми руками и генерала Угрюмова, шедшего к месту сдачи. Это были остатки колонны Клюева, тщетно искавшей выход из леса.
Но подпоручик вернулся в Россию. По докладу комиссии, под его руководством вышел подпрапорщик Копочинский со снятым с древка знаменем Копорского полка.
Клюев и Угрюмов остались в плену. Войтовский добрался до своих; с выведенным им подпрапорщиком вернулось знамя полка.
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
30 августа 1941 года под Ельней танки 102-й дивизии успешно начали атаку. Пехота за ними отстала: после артподготовки у немцев остались действующие огневые точки.
Танки могли поддержать стрелков огнём с места, но вместо этого отошли. На других участках части вступали в бой неодновременно — некоторые ещё не успели подготовиться.
За день северная ударная группа прошла около пятисот метров, южная — полтора километра. Окружение, ради которого готовили удар, не получилось. Ночью войска продолжили атаковать те позиции, которые рассчитывали пройти утром.
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
Утром 29 августа 1914 года капитан Слижиков привёз в I корпус приказ Самсонова: идти на Нейденбург, помогать окружённым войскам.
Корпус сам только собирался после отступления к Млаве. Более пострадавшим частям дали ещё ночь; передовой отряд Сирелиуса выступил в шесть вечера.
У Кандиена путь перекрывали германские окопы. Продвижение под огнём шло медленно. По докладу правительственной комиссии, Нейденбург заняли лишь около девяти вечера 30 августа.
Днём колонна Клюева уже сдалась. Помощь вышла в путь, но город на подступах к окружённым удалось отбить слишком поздно для этой колонны.
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
Корреспондент Николай Михайловский хотел отблагодарить матроса, вытащившего его из воды после взрыва на «Виронии». Отдал часы — уже остановившиеся в море.
Наутро, 29 августа 1941 года, корреспондент проснулся от шума в моторном отсеке. Оказалось, спаситель пытался высушить часы и вернуть ему. Снял стекло, оставил на моторе; целлулоид загорелся. Моторист заметил огонь, пожар потушили.
Так Михайловский рассказал об этом в послевоенной книге «Штормовая пора».
Позже спасённых перевели на другой корабль. Тот же матрос перед расставанием отдал корреспонденту свою сухую рубаху. Отказаться от рубахи спаситель ему не позволил.
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
28 августа 1812 года французская армия спешила к Вязьме. Наполеон снова надеялся настичь русских и дать большое сражение.
По воспоминаниям генерала Сегюра, пехота шла через поля несколькими полками рядом. Дорогу оставили орудиям и повозкам, обозы оттеснили за войска: при встрече с противником колонны должны были быстро развернуться.
Переход шёл в жару и пыль. Воды не хватало. Сегюр пишет о драках возле источников, которые быстро мутнели и иссякали, и спорах из-за грязных луж.
Чистой воды не досталось даже Наполеону. По выражению Сегюра, императору пришлось довольствоваться «жидкой грязью».
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
Вечером 28 августа 1941 года «Минск» подорвался на мине. Погас свет, встали машины и руль. Команда остановила затопление, но корабль оставался без хода среди мин.
Эсминец «Скорый» попытался взять его на буксир — и сам подорвался. С «Минска» спустили шлюпки для спасения людей.
Начальник штаба флота Пантелеев приказал отряду стать на якорь. Всю ночь команда чинила повреждения, а матросы по бортам отталкивали мины шестами.
В четыре утра командир Петунин доложил: можно идти своим ходом. Из-за отказавших компасов утром «Минск» пошёл за «Ленинградом». В разбитой кают-компании тем временем уцелел патефон — матросы слушали песню с расколотой пластинки.
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
В 10:40 утра 27 августа 1914 года поручик Струзер записал телефонограмму: командир корпуса приказал медленно отходить на Сольдау. Он услышал распоряжение со станции корпусного штаба и подписал запись.
Бригада 22-й дивизии, у которой бой складывался удачно, начала отходить.
Позднее командир корпуса Артамонов отрицал подлинность приказа. Но запись в книге телефонограмм осталась. Яков Цихович приводит её в разборе операции и отмечает: расследование не выяснило обстоятельств отдачи распоряжения.
К вечеру Самсонов снял Артамонова. Телефонограмма объясняла действие бригады, но так и не дала полного ответа о решении, которое заставило её уйти.
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
27 августа 1941 года в Минную гавань Таллина пришёл лейтенант с перевязанной головой и группой раненых. В его записке стояло «Копли-Лахт» — другая часть порта.
Их везли на грузовиках, но на площади колонну обстреляли. Передние машины загорелись. Раненые пошли пешком и сбились с пути.
Начальник штаба флота Юрий Пантелеев приказал не возвращать их через город, а направить на стоявшую рядом «Виронию». Телефоны уже не работали; распоряжения передавали через связных и перекрикивая корабельные зенитки.
К полуночи «Вирония» вышла на рейд. Раненым нашли корабль у ближайшего причала. Морской переход ещё предстоял.
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
В первые дни после занятия Смоленска французами в августе 1812 года кончилось перевязочное полотно. Хирург Ларрей использовал бумагу из городского архива, здание которого уже стало госпиталем.
Пергамент пошёл на шины и поддерживающие повязки. Бумагой также укрывали пациентов. Врачам приходилось заменять самые обычные материалы тем, что удалось найти рядом.
Врачи продолжали работать днём и ночью. Найти новое полотно было трудно: большинство жителей ушло, многие дома сгорели.
Госпиталю понадобились и комнаты архива, и листы, которые в них хранились.
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
Вечером 20 августа 1914 года Притвиц решил увести германскую 8-ю армию за Вислу. После боя у Гумбиннена пришло донесение: с юга наступает армия Самсонова.
Штабные офицеры проверили расстояния циркулем. По воспоминаниям Макса Гофмана, измерения показали: русскому левому флангу до реки ближе. Отход мог привести прямо к противнику.
Притвиц согласился изменить план: оторваться от Ренненкампфа, затем ударить по Самсонову. Первые распоряжения отдал сам.
Но верховное командование уже услышало по телефону о намерении уйти за Вислу. Притвица сменили. Штаб узнал об этом 22 августа из телеграммы о поезде, в котором ехали его преемники.
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
Утром 19 августа 1914 года капрал Эгон Эрвин Киш искал сухую рубаху среди ранцев у госпиталя. Ночью, спускаясь с Цера с ранеными, он отдал шинель замерзавшему товарищу.
Теперь отступали целые части. Санитарных повозок не хватало. Врачи оставались с ранеными, которых нельзя было перевезти. Между орудиями и повозками пробиралась пехота.
К вечеру у Лешницы сорок–пятьдесят человек из роты Киша снова собрались под командой унтер-офицера. Они прикрывали уходившие колонны до ночи.
На следующий день Киш ехал на орудии с двумя знакомыми капралами. Когда дорога вставала, доставал блокнот. Записывал пережитое накануне.
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
19 августа 1941 года в 17:30 Ставка ответила Жукову: он прав, немецкое продвижение к Чернигову и Конотопу угрожает обходом киевской группировки.
В ответе сообщалось, что для противодействия уже создан Брянский фронт Ерёменко. Через полчаса другая директива поставила Юго-Западному фронту задачи: обороняться за Днепром, удерживать Киев и выделить не менее восьми стрелковых дивизий в резерв.
Предупреждение услышали, но остановить обход не удалось. В сентябре армии оказались в окружении.17 сентября Ставка разрешила оставить Киев.
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
Вечером 18 августа 1941 года Тюленев находился в Запорожье и почувствовал, как от взрыва Днепрогэса качнулась земля.
Плотину разрушили, чтобы противник не получил готовый переход. Но ниже по реке ещё переправлялись советские армии. Поднявшаяся вода осложнила их отход.
Понтонов не хватало. Использовали буксиры, баржи, пароходы и плавучие пристани. Одна кавалерийская дивизия перевозила лошадей на баржах; другая переправляла их вплавь.
По воспоминаниям Тюленева, к утру 22 августа основная часть войск оказалась на восточном берегу. Речники продолжали рейсы после взрыва, несмотря на подъём воды.
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
Под Смоленском 17 августа 1812 года ротный врач Штойбле переходил ручей. Выстрелом ему оторвало руку. Солдат Якоб Вальтер, оставивший этот рассказ, пишет, что врач впоследствии умер.
Вюртембергские части, в которых служил Вальтер, участвовали в штурме города. Бой продолжался много часов; к ночи Смоленск горел. Медики помогали раненым на поле и перевозили их в здания, приспособленные под госпитали.
Куда попал Штойбле после ранения, Вальтер не рассказал. Сразу за записью о враче он объяснил: следить за товарищами уже не мог и не знал, как погибали или терялись остальные. Имя врача и ручей, на котором его настиг выстрел, он запомнил.
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
Сорок вёрст без привала — такой переход, по рапорту Багратиона, совершил корпус Раевского перед боем за Смоленск. На рассвете 16 августа 1812 года он соединился с отрядом Неверовского в шести вёрстах от города.
Неверовский отступал после поражения у Красного. Главные русские силы ещё были в пути, а французские передовые части уже вступали в бой. Раевскому предстояло удержаться до помощи.
К десяти часам прибыл Багратион и усилил защитников гренадерской дивизией. Французские корпуса тоже подходили один за другим.
Вечером к Смоленску подошла 1-я русская армия. Корпус, добравшийся без привала, дождался подкреплений.
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/